Автомобильный Ближний Восток – Эмираты,Иран, Оман. И Средняя Азия.

Автопутешествия по Эмиратам. Road trips in the Emirates.

Всего понемногу будет в этом рассказе – перегон машин из ОАЭ в Казахстан через Иран, Туркмению, Узбекистан и «резидентские» поездки по Эмиратам и в столицу соседнего Омана, Маскат. Всё это события 15-20 летней давности и о чём-то уже можно рассказать — как оно было на самом деле.  Чего не будет – это фотографий, ибо пользование фототехникой в Иране, скажем так, не поощрялось. Так что всё только с моих слов, хотите верьте, хотите нет. Проверить-то уже невозможно…Всё мои автомобили Mitsubishi Pajero были куплены в Объединенных Арабских Эмиратах. Первые две машины купил и пригнал в Алма-Ату я сам, на третьей ездил во время проживания в Дубаи, четвертая машина также оттуда, но доставлялась в Алма-Ату уже без моего непосредственного участия.

Воспоминания о поездке из Ирана в Казахстан нельзя рассматривать как отчёт о перегоне. Скорее, это рассказ об автопутешествии. И о том, что творилось на дорогах Средней Азии во второй половине «лихих 90-х».

Начало 1997 года. В то время в Казахстане существовал порядок так называемого «льготного таможенного оформления» автомобилей. Платёж при ввозе машины составлял всего шесть процентов от закупочной стоимости авто. И вот, в конце февраля, я приобретаю в Эмиратах свой первый MMC Pajero 1997 Model, 3.0L GL.  Фото этой машины нет, но в одном из моих рассказов есть видеоролик с её участием. Теперь надо как-то добраться до дома. Машины из ОАЭ в Казахстан шли в то время сплошным потоком, перегонщики мотались туда-сюда без остановки. Уже быстро прошла мода на покупку подержанных авто, потому как состояние их после арабских просторов было признано не отличным. Теперь народ гонит из Эмиратов только новые машины и этот процесс поставлен на поток. Пока оформляются документы, открывается иранская виза, знакомлюсь с двумя казахстанцами – один также из Алма-Аты, другой едет в Западный Казахстан. Так что до границ родной страны поедем вместе. Все трое едем первый раз, поездка обещает быть интересной. Оформили документы, отогнали машины в порт для погрузки на паром и ждём отправки. Ждать пришлось недолго, повезло, и через несколько дней вылетаем в Иран, город Бендер-Аббас.

Иран.

Полёт на двухмоторном винтовом аэроплане прошёл быстро и спокойно. Добрая часть пассажиров была вроде нас, летевших в ожидании автомобиля. Приземлись удачно, прошли паспортный контроль и стоим вместе с товарищем – алматинцем в ожидании багажа. Третий наш коллега немного отстал, уже и багаж получили, а его что-то нет. Стали потихоньку продвигаться к выходу, слышу –  кто-то зовёт меня по имени. Огляделся, вроде никого. Только пошёл дальше – снова зовут. Смотрим, а наш третий стоит перед будкой пограничника и нам руками машет, зовёт. Что такое? Подходим, интересуемся. Человека не пускают в Исламскую Республику Иран по причине одежды – спортивные штаны противоречат дресс-коду. Находим его сумку, достаём оттуда брюки, он их натягивает поверх «треников» прямо перед пограничниками, под их бурчание и ругань. К счастью, всё обошлось, наша тройка снова в полном составе, мы в Иране, и на такси мчимся в гостиницу.

Мчаться там было недолго, описывать отель не буду, без фотографий всё равно не поверите.  Отмечу только одну деталь — услуги телефонной связи. Захотелось позвонить домой, сообщить о грядущем выезде. Пошёл в офис гостиницы, набрали мне номер телефона и при соединении с домом нажали кнопку секундомера. Окончил разговор – снова щёлк, и гони монету исходя из количества потраченных секунд. После автоматов, стоящих в Эмиратах на каждом углу, такой сервис расширил мой кругозор.

В отеле мы просидели два дня, что-то не ладилось с выпуском машин из порта. Наконец нас забирают и везут к терминалу, где машины ставят на трейлеры для дальнейшего пути по Ирану. Ещё пару лет до этого водители гнали машины по Ирану своим ходом. Однако это не устроило власти – то ли аварии были, то ли деньги шли мимо кассы, теперь только на трейлере. Нам с земляком досталась закрытая фура, где и стояли наши машинки – мой Mitsubishi Pajero и его Subaru Legacy.  Подняли мы брезент, залезли внутрь и стало нам нехорошо. Машины стояли практически свободно, привязанные тоненькими верёвочками за колёса к стойкам. Любая кочка, резкое торможение, крутой поворот – и ага. Тем более, что мы сами всю дорогу по Ирану будем сидеть в своих машинах. Давай мы изобретать, искать тросы, бросили между машинами покрышку от фуры, какими-то мешками с песком обложили колёса, увазились как черти, а ведь прямо перед выездом из отеля помылись на дорогу. Худо-бедно закрепили. Вот не повезло, думали мы. Однако действительно не повезло нашему третьему товарищу. История со штанами в аэропорту оказалась мелочью, на его машину (Toyota Land Cruiser) при погрузке на трейлер упала какая-то балка и теперь он не едет с нашим караваном, а остаётся на терминале выбивать компенсацию у перевозчика. Нас остаётся двое.

Выехали уже в темноте, да и без разницы это, из-под тента всё равно ничего не видно. Фура идёт довольно быстро, машину качает, временами даже очень сильно и ощущения не из приятных. Но постепенно привыкаешь ко всему…

От Бендер-Аббаса до Серахса, что на границе с Туркменией около полутора тысяч километров и двое суток пути. С водителем нам повезло, ехали быстро, временами по очереди подсаживались к нему в кабину, чтоб скучно не было. Да и понарассказывали нам страшилок всяких перед поездкой – и засыпают водители в дороге, и обкуренные едут, так что мы присматривали за нашим шофёром. Но всё было в порядке.

Через год, когда я повторял этот маршрут после покупки новой машины, с водителем было сложнее. Всю дорогу он, используя несколько русских и английских слов, постоянно клянчил деньги, я кивал головой и отвечал – давай, Серахс, терминал, едем. Тон его постепенно менялся, становился всё наглее, и я не выдержал – на посту подошёл к полиции и, как смог, объяснил всё это. Что-то они ему сказали такое, что водитель потом только зло смотрел на меня, но про деньги больше не заговаривал.

Одну важную вещь нам надо было сделать в Иране – заправиться. Это делали все, кто ехал по стране вместе с машиной. Судите сами: бензин в Эмиратах стоил в то время один дирхам за литр (кстати, столько же стоила и литровая бутылка питьевой воды, так что хочешь – пей, хочешь – катайся). Бак у меня почти 90 литров, да ещё штатная канистра на внешней подвеске – 20 литров, итого 110 литров, примерно 30 долларов (1 доллар = 3.66 дирхама). Сумма небольшая, но в Иране-то за 20-ти литровую канистру я заплатил всего ОДИН доллар! Хотите верьте, хотите нет. Полная заправка обошлась мне в 5 долларов, ну как устоять перед такой «халявой». Да еще так думаю, что водитель наш тоже поимел с этого толику малую, поскольку все переговоры на АЗС шли через него и машины мы заправляли канистрами, они же стояли внутри фуры. Надо сказать, что такая смешная цена была только в дороге. Перед терминалом в Серахсе продавцы с канистрами в руках драли за бензин три шкуры – за канистру просили целых ДВА доллара…

 На выходе из Ирана таможенник привязался к моей канистре – нельзя из страны вывозить бензин. Пришлось убеждать, что это штатное оборудование машины, ну вроде как второй бензобак, а баки можно было налить под пробку. Убедил. Из канистр, которые находили в багажниках, бензин заставляли выливать.

Последний взгляд на территорию терминала, где на въезде, чуть в стороне от дороги, стояли два новеньких Nissan Pathfinder со смятыми крышами (уронили при доставке) – и в путь, в Туркмению.

 Туркменистан.

Ещё существует безвизовый режим, так что пограничник быстро шлёпает печать в паспорт и начинается оформление временного ввоза (транзита) машины. Дают несколько бумаг, в том числе и разрешение на заправку бензином, было такое. За все бумаги надо платить и вроде нет никакой коррупции, но дело в том, что платишь долларами по официальному курсу, затем эти доллары превращаются в манаты по реальному курсу, разница существенная. Тем и живут…

Следующая процедура – досмотр машин. Здесь нас ожидала печаль, без денег не пройдёшь и глубина погружения сотрудников в твою машину обратно пропорциональна сумме. Не захочешь платить – могут разобрать полностью. Но нам повезло. Мы ведь почему задержались в Иране? Вроде праздник был какой-то, таможня не работала, машины не впускали в Иран и, следовательно, не выпускали из Ирана. А тут всё открыли, и мы были первыми. С границы до Чарджоу надо было ехать сотруднику спецслужбы, вроде КГБ, а машин не было. Нам предложили его с собой взять, но только, мол, подождите минут сорок. Конечно, согласились мы, только не здесь на солнце и с разбором машин, а вот там в тенёчке, перекусим пока. Через час человек в штатском сел в машину моего напарника и мы поехали по Туркмении.

От границы с Ираном до границы с Узбекистаном примерно 450 километров. Около двухсот километров – пустыня, один пост милиции на въезде в неё, один на выезде, между ними ничего в то время не было. Зато на остальных двух сотнях километров постов было штук двадцать, и на всех с огромным вниманием относились к транзитному транспорту, идущему из ОАЭ.

Через год, в марте 1998 года, ехал по этому же маршруту, гнал вторую свою машину — MMC Pajero 3.0L GLX 1998 Model. На каждом посту отдаешь по 1-3 доллара, в зависимости от аппетита служивого. Ещё в Эмиратах, в Дубаи, разменял сотню по доллару для этих целей. Причём никто даже и не пытался как-то связать взымание «штрафа» с каким-либо нарушением ПДД. На первых двух постах ещё доставал документы на транзитную машину, на третьем посту мне сказали – что ты мне эти бумажки суёшь, давай два доллара и езжай дальше.

Но вернёмся к первой поездке. Наличие сотрудника спецслужбы в нашей машине оказывало благотворное влияние на дорожную полицию. Остановят нас на посту, он им что-то скажет, иногда выйдет, что-то покажет – и вперёд! На двух постах «Рубеж» документы всё же таки глянули, но только потому, что надо было записать наши машины в журнал.

Еще в Туркмении мы заправились. Хотя у нас на руках и было разрешение на заправку, но только помощь нашего влиятельного попутчика помогла отделаться «малой кровью» и налить топлива. Заправлять иностранцев-перегонщиков сначала вообще не хотели, затем стали требовать нереальные деньги, но всё обошлось небольшой доплатой к стоимости бензина. Комитет национальной безопасности пользовался в Туркмении большим авторитетом.

Так мы домчались до Чарджоу (теперь называется Туркменабад), где и расстались с нашим попутчиком. Немного поплутав по городу, ведь навигаторов тогда не было, выехали к Амударье. Сразу за городом ещё один пост «Рубеж», уже последний в Туркмении. Сидит усталый капитан, по виду замотанный жизнью, равнодушно глянул на нас, молча записал номера машин в журнал и вернул документы. Через год, на этом же месте молодой старлей, весь горящий рвением, и не только служебным, переворошил мне всю машину, вытребовал десять долларов и початый флакон «DENIM Афтершейв» — рекламу этого лосьона крутили по ТВ и здесь он, видать, считался последним писком. На лежащую рядом коробку Cartier Declaration он внимания не обратил. Усталого капитана не было, вероятно уже уехал в Россию.

Переехали реку через понтонный мост – ощущение, доселе неизведанное – и, вскоре, граница. Туркменская сторона выпустила нас за символическое вознаграждение, перед нами открылось следующее государство.

Узбекистан.

На въезде в страну нас проверили тщательно, вплоть до личного досмотра и обыска, но денег не требовали. Однако времена меняются, и через год этот же таможенник (запомнил я его) просто сказал – двадцать долларов – и с досмотром было закончено. Снова выдали кучу транзитных бумаг с указанием точки выезда из страны, и мы покатили дальше, к дому. Не успели доехать до Бухары – пост милиции, остановка и «предложение» подвезти их сотрудника до Джизака, это примерно две трети пути по Узбекистану. Чуть тёплый полковник, еле ворочающий языком и выдыхающий кубометры паров алкоголя, садится в машину – от таких предложений не отказываются. Дальнейшее путешествие было ещё круче, чем в Туркмении – этот попутчик из машины вообще не выходил – возможно звание у него повыше и должность, вероятно, покруче. Да и, честно говоря, не в состоянии он был. Только сверкнёт погоном, буркнет что-то постовым милиционерам, просипит водителю: «Топи-и-и…» и снова отключается. Мы, собственно, против «топить» не возражали. До того дотопились, что под Джизаком я чуть не уснул за рулём. К счастью, вовремя встрепенулся, машина была уже на встречной полосе. Сон после этого как рукой сняло, вскоре мы приехали в Джизак, высадили бравого полковника около здания милиции и тут же уснули.

Через год мне довелось ощутить, каково это – ехать по Узбекистану без «сопровождения». В отличии от туркменских коллег, узбекские полицейские просто так денег не требовали. Они пытались изобрести какое-то нарушение ПДД, якобы мной совершённое. Например: машет палкой, останавливаюсь на обочине.

-Почему тут остановились? Должны на площадку были встать! Нарушение. –

Отдаешь пять долларов.

Следующий машет палкой, съезжаю на площадку.

-Куда поехал? Здесь должен был остановиться, на обочине! Нарушение. –

Снова лезешь в кошелёк.

Так они меня достали, что в очередной раз я встал прямо посередине дороги – сразу скажи, куда вставать, всё равно не угадаю. Что тут началось… Права заберём, машину заберём, «турма пасадим». А мне что-то так надоело всё, уже совсем на выезде из страны это случилось – забирай, говорю, права, а машину и «турма» — руки у тебя коротки. Поговорили мы так минут несколько, уже денег поменьше требует, потом про деньги перестал упоминать – «подарок дай». А где я ему подарок возьму, не сувенирная же лавка. И тут вспомнил – шторка на лобовое стекло, матерчатая, с «крутым» логотипом, на стальных кольцевых пружинках, резинку снимаешь и она – пуф! – развернулась. Достал я её и машины, эффектно раскрыл – на, говорю, подарок.

Это был воистину щенячий восторг, такого он ещё не видел. Несколько раз сам попробовал, напарник его попробовал, всем понравилось и с пожеланиями счастливого пути «друг» и «брат», т.е. я, был отпущен восвояси.

С бензином в Узбекистане было ещё хуже, чем в Туркмении – его просто не было. Бензин А-80 без проблем, но девяносто второго мы не нашли. Заправлялись не на АЗС, а из канистр, продававшихся вдоль дороги. Это был восьмидесятый бензин, а что делать? Наливаешь его в бак, как дополнение к туркменскому, потом туда канистру иранского, и на этом коктейле едешь. В основном дороги ровные, но на подъеме пальцы начинают стучать. Хорошо ещё, что машина к бензину не привередлива и двигатель 6G72 работает на бензине с октановым числом от 90 и выше.

Как я уже говорил, в транзитных документах был указан пункт выезда из страны. Название точно не помню, где-то за Ташкентом, вроде Черняевка. Да, точно, сейчас называется Жибек Жолы. Вот туда и направляли весь транзитный транспорт из ОАЭ. Что там творилось, такое рассказывали… Но есть ещё один вариант, которым мы и воспользовались. Перед Ташкентом был ещё один пункт пропуска, название уже не помню, туда мы свернули, подъехали, даём документы – не пускают.

—  Езжайте в Черняевку, говорят –

— Ладно, отдохнём немного здесь, перекусим, и поедем –

Стоим, жуём, ждём. Через двадцать минут подходит таможенник. Давайте, говорит, по пятьдесят баксов, пропустим.

-Не, говорим. Нет таких денег, потратились в дороге, мы же перегонщики, нам много денег не дают –

 — По сорок –

— Нету, только на бензин осталось –

— По тридцать –

— У нас даже на еду уже не будет, вот сейчас последнее доедаем –

— По двадцать пять! –

— Поехали!-

И мы въезжаем в Казахстан. 

Казахстан.

Родина встретила нас таким же отсутствием бензина, как и Узбекистан. Залить АИ-93 нам удалось только в Джамбульской области. Милиция Южного Казахстана ничем не отличалась от своих среднеазиатских коллег, рассматривая транзитные машины как источник дохода. Однако наше положение стало другим – здесь мы граждане Казахстана и уже не нанятые перегонщики, а владельцы собственных авто! В Чимкенте, как только гаишник запел песню об изъятии водительского удостоверения, я ему сразу сказал:

— Да забирай на здоровье! Пиши временное удостоверение, я до Алма-Аты в любом случае доеду и завтра, за 50 баксов, куплю новые права. А тебе начальство по шее даст, что ты им работу подкинул – мои бумаги в Алма-Ату отправлять. –

Посмотрел на меня с укоризной и спрашивает – себе машину гонишь?

— А ты что думаешь, тебе что ли? – отвечаю.

Ну в общем так, или примерно так, проходили наши разговоры с гаишниками в Казахстане. Естественно, россиянам, которые гнали машины через Казахстан, приходилось куда тяжелее.

Машина, что показана на фото, была пригнана в марте 1998 года, во вторую поездку, и на этом мои перегоны-путешествия закончились.Мой второй автомобиль MITSUBISHI PAJERO. My second car MITSUBISHI PAJERO.

Эмираты.

Наша резидентская жизнь в ОАЭ была отмечена покупкой третьего автомобиля — MMC Pajero 2003 Model, 3.0L GLX.  Перед покупкой рассматривались и другие варианты, но привычка победила, лояльность к компании «Mitsubishi Motors» оказалась выше, чем заманчивые предложения других производителей.Автопутешествия по Эмиратам. Road trips in the Emirates.

Запись редактируется, следите за обновлениями.

 

Эмираты. Восточный базар.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *